1999: В ПЛЕНУ РЕГРЕССИВНЫХ ТЕНДЕНЦИЙ

Доклад Ереванского пресс-клуба “СМИ Армении в 1999”

Человечество официально проводило ХХ век, и независимо от споров, вступили ли мы в третье или в последний год второго тысячелетия, есть смысл подвести итог: что из себя представляет институт прессы в третьей армянской республике на этом историческом рубеже? Сегодня Армения имеет уже сформировавшуюся и устоявшуюся картину СМИ, и поэтому, если даже правы те, кто предлагает отложить празднование по поводу наступления миллениума до окончания 2000-го, очевидно, что за оставшийся год ничего существенно не изменится.

АУДИТОРИЯ СМИ

Одна из основных тенденций, отмеченных за десятилетнюю историю посткоммунистических армянских СМИ – их последовательное и неуклонное отдаление от общества, точнее, от широких его слоев. Этот процесс особенно ярко проявился в 1999, и наиболее очевидным его признаком стало катастрофическое снижение тиражей газет. Издание, которое продается в количестве более 1,000 экземпляров, уже считается солидным. Этот показатель выглядит как невероятно низкий даже по сравнению с любым из предшествующих лет: в том числе со сверхкризисным для экономики 1993-1994 или наделенным всеми признаками социально-политического застоя 1997.

Апелляция к низким тиражам стала настолько банальной, что обращаться к ним в докладе, претендующем на право называться экспертным, даже неловко. Но цифры упрямая вещь, поэтому попытаемся еще раз исследовать причины снижения интереса к печатному слову. В прежние годы чаще всего назывались две из них: во-первых, падение покупательской способности населения, и во-вторых, снизившийся уровень профессионализма журналистов. Однако ситуация, которую мы имеем сегодня, свидетельствует о том, что упомянутые факторы объясняют далеко не все, и что требуется более глубокий анализ.

Ведь падение покупательской способности произошло давно, и уже в 1992 пресса перестала быть доступной для основной массы населения. Та же группа граждан Армении, которая может себе позволить ежедневно покупать газеты, остается по численности относительно стабильной. Между тем, совокупный тираж ежедневных газет неуклонно падает. В 1995-1996 этому пытались давать еще одно объяснение: мол, преодолевается энергетический кризис, и население получает все больший доступ к телевидению, отказываясь от печатной периодики как основного источника информации. Но и после 1996 процесс падения тиражей не остановился. Сегодня совокупный тираж раскупаемых ежедневных газет не превышает 15 тысяч экземпляров, что в лучшем случае в 10 раз меньше, чем число наших сограждан, способных без существенного ущерба для семейного бюджета каждое утро пользоваться услугами киосков “Армпечати”.

Неубедительно звучит сегодня и тезис о низком профессионализме журналистов. В начале 90-х в армянских СМИ действительно произошла стремительная и немного искусственная смена поколений. На первый план выдвинулись малоопытные, но легче приспособившиеся к новому информационному климату журналисты. Это не могло не сказаться на качестве публикаций, теле- и радиопрограмм. Механическое воспроизводство диктофонных записей, небрежное отношение к слову, искажение фактов стали главными приметами журналистики первых лет независимости. Однако мало-помалу количество стало переходить в качество. Из огромного потока необученных новичков начал выделяться костяк профессионалов постсоветского призыва. И хотя каждый год СМИ пополняются сырым, но амбициозным и беспечным по отношению к факту, слову, мысли журналистским материалом, хотя по-прежнему процент информационного брака превышает в СМИ все допустимые цивилизованные нормы, лицо новой армянской журналистики все больше определяет довольно стабильный и авторитетный круг имен, которыми подписывается вполне добротная медиапродукция.

За последнее десятилетие сформировались и своеобразные журналистские мастерские. Если в начале 90-х отечественному потребителю информации оставалось с ностальгией вздыхать о профессиональной школе журнала “Гарун” 80-х или газеты “Авангард” 70-х, то сейчас можно говорить о новых законодателях моды. Газета “Азг” обобщила и развила на родине лучшие традиции прессы диаспоры. В газете “Голос Армении”, являющейся наследником профессиональных традиций “Коммуниста”, произошла интересная трансформация добротной, но предельно табуированной журналистики советского периода в издание, исповедующее ту же основательность, но, в отличие от предшественника, не признающее никаких авторитетов. Телекомпания “А1+” также пошла по пути освоения и переосмысления профессиональных традиций, примерив к армянской действительности динамику западных информационных программ… По пути создания собственной самобытной журналистской школы идут газета “Аравот” и телекомпания “АР”.

Подытоживая сказанное, можно утверждать, что падающий интерес аудитории к армянским СМИ – по крайней мере в последние три-четыре года – не совсем правильно связывать с низким профессиональным уровнем.

СМИ И ПОЛИТИКА

Целый ряд характеристик современных армянских СМИ приводит к выводу, что сокращение их аудитории является прямым следствием той социальной функции, которую они сегодня выполняют. Оговоримся, приводимые ниже характеристики относятся, в первую очередь, к печатным СМИ. Несмотря на то, что последние значительно уступают электронным собратьям в масштабах аудитории, а развитие информационных технологий еще более сужает рынок прессы, именно газеты остаются главным показателем состояния СМИ в каждой конкретной стране.

1999 как никогда четко обозначил основное качество современной армянской печатной периодики: ее полную подчиненность политическим кругам. Иными словами, пресса в нашей стране не существует как сколь-нибудь самостоятельный общественный институт и даже не пытается примерить на себя гордое словосочетание “четвертая власть”. Все более или менее значимые публикации отечественных газет в 1999 были обусловлены узкими политическими интересами тех кругов, которые контролируют и обеспечивают существование данного конкретного издания. Интересы общества в широком смысле при этом никак не учитывались. Иллюстрацией сказанного можно считать поведение армянской прессы во время главных событий года: выборов в Национальное Собрание и политического кризиса после теракта в парламенте 27 октября.

При освещении избирательной кампании подавляющее большинство газет видело свою задачу в массированной пропагандистской поддержке “своих” кандидатов и блоков. Тогда как рядовой избиратель очень нуждался в объективной, ориентирующей информации о претендентах на места в НС: слишком много новых действующих лиц и целых партий появилось на сцене за несколько месяцев до выборов. Несдержанной политической рекламе (прямой и косвенной) в одних СМИ противопоставлялись компромат и дискредитация в других. Результаты мониторинга армянских СМИ в период кампании (1-29 мая 1999) красноречиво показывают, насколько пристрастной оказалась пресса, вследствие чего реальные качества и программы значительной части кандидатов как были, так и остались неизвестными избирателю. Даже чисто информационные поводы использовались в пропагандистских целях: не только мнения, но и факты получали окраску, порой резко контрастную. Скажем, читатели газет “Айоц ашхар” и “Орагир” вполне могли ощущать себя живущими в разных странах, настолько разнились в этих изданиях отбор, подача и трактовка освещаемых событий. И если бы ни активно задействованные формы материального стимулирования (рекордные для армянской избирательной практики), обескураженные и дезориентированные граждане страны вообще махнули бы рукой на одно из своих главных конституционных прав, предоставив политикам голосовать самим за себя.

27 октября словно электрошоком привело армянских журналистов в чувство, и на коротком отрезке они продемонстрировали свои истинные способности, стараясь оперативно и честно информировать соотечественников о каждом повороте судьбоносной для страны ситуации. Примерно так же повела себя армянская пресса после президентских выборов 1996, когда стремилась быть максимально беспристрастным летописцем и помогать обществу в осмыслении драмы 25 сентября (столкновение оппозиции с властями). Но как и три года назад, осенью 1999 период профессионального романтизма оказался недолгим. Стоило различным политическим группировкам осознать свои интересы и задачи в изменившихся условиях, как СМИ получили очередной подряд на их пропагандистское обеспечение, ради которого пришлось пожертвовать своей естественной миссией: наблюдать и сообщать. Довольно быстро после выстрелов в парламенте практически вся пресса разделилась на два лагеря. Первый поддерживал ультиматумы президенту, выступал за отставку, либо ограничение полномочий последнего, призывал доверять следственной группе по делу “27 октября”. Второй требовал от президента решительности и неуступчивости, настаивал на гласности следствия и выражал сомнение в его объективности. Нюансы в этих двух основных позициях зависели от конкретных задач конкретных кланов в конкретный момент.

То, что происходит сегодня с армянскими СМИ, не совсем правильно было бы расценивать как реализацию принципа партийности. Партийные – в классическом понимании этого слова – газеты сегодня оказались в меньшинстве, и в отличие от периода трех-четырехлетней давности, не определяют лицо армянской журналистики. Сошли с арены “Айк” и “Айжм”, недавние лидеры рынка периодической печатной продукции “Еркир” и “Азг” несколько сдали свои позиции. А право считаться “лицом армянской прессы” завоевали формально независимые, склонные скрывать источники финансирования газеты, которые, однако, перещеголяли партийные издания в ревностной защите определенных политических интересов. Согласно результатам мониторинга ведущих армянских СМИ в 1999, те же “Азг” и “Еркир”, чья партийная принадлежность открыто декларируется, уступили в проявлениях политической ангажированности целому ряду “независимых” собратьев.

Столь откровенное и последовательное служение прессы узким групповым интересам не могло не отразиться на доверии к ней со стороны читателей. И маленькие хитрости, призванные замаскировать истинных хозяев и заказчиков ключевых публикаций, могли срабатывать лишь короткое время. Большинство населения не желает расставаться со 100 драмами ради возможности читать то, чему заведомо не верит. Круг регулярных потребителей печатной периодики в Армении предельно сузился: интерес к ним проявляют непосредственные участники политических интриг (используя, таким образом, газеты как средство переписки друг с другом), сами журналисты и все те, кто обязан это делать по работе и кого принято называть таинственным словом “наблюдатели”.

Численность этого круга и составляет, примерно, аудиторию, а ориентация на его запросы определяет содержание и источники доходов армянских газет. Такая узкая ориентация и обусловила, прежде всего, катастрофическое падение тиражей. Разумеется, сказываются и покупательская способность населения, и растущая эмиграция, и профессионализм журналистов, и предпочтение, отдаваемое телевидению. Но, как показывает анализ, главный фактор – отказ печатной периодики от статуса средств массовой информации и их превращение в средство коммуникации внутри, условно говоря, политического истеблишмента.

СМИ И ГОСУДАРСТВО

Между тем, как показал 1999, наши госструктуры вполне удовлетворены процессами, происходящими в сфере СМИ, и не видят той опасности, которую таит отчуждение прессы от общества. Иначе чем можно объяснить нежелание совершать те очевидные шаги, на которых настаивает журналистская общественность?

Абсолютной свободы и независимости, как известно, не бывает. Поэтому говоря о свободе средств массовой информации, следует иметь в виду не идеальное и не достижимое на практике положение вещей, а наиболее оптимальную модель функционирования СМИ в обществе. На сегодняшний день такой моделью является существование СМИ как сферы бизнеса. И чем успешнее этот бизнес, тем большей степенью свободы обладает журналистика.

Механизм, схематично говоря, довольно прост. Если данная сфера предпринимательства приносит хорошую прибыль, ею начинают заниматься профессионально и заинтересованно. Посторонние интересы: как-то участие в политических “играх”; другие сферы предпринимательской деятельности и пр. перестают доминировать над идеей свободного распространения (продажи) информации. Т.е. преобладающим интересом становится удовлетворение запросов потребителя, в конечном итоге общества.

Таким образом, едва ли не главным направлением борьбы за утверждение принципов свободы слова в Армении становится формирование условий, в том числе и правовых, для становления либерального рынка информации и укрепления СМИ как субъектов предпринимательской деятельности.

В странах, где либеральный рынок уже сформировался и СМИ утвердили себя как полноправные и вполне успешные его участники, дополнительных стимулов в виде специфических законов и базирующихся на них государственных программ может и не требуется. Но в Армении абсолютно другая ситуация. Отсутствие стойких демократических традиций и уважения к гражданским правам, делают необходимым четкое регулирования свобод и ответственности СМИ. Помимо этого, требуются правовые стимулы для трансформации СМИ из придатков политических партий и группировок в предпринимательские структуры. Для этого необходимо четкое определение как правового статуса СМИ (в законе о средствах массовой информации), так и их места в социально-хозяйственных отношениях. И вместе с тем, актуальным становится принятие закона о государственной поддержке СМИ, которым должна утверждаться практика временных налоговых льгот (вместо унизительных подачек из бюджета), а также капитализация СМИ путем проведения целенаправленных мероприятий, включающих печатную и электронную прессу в процесс разгосударствления и приватизации. Ведь без собственности, в том числе без основных средств, полноценное участие в рынке попросту невозможно.

Параллельно с развитием частных (независимых) СМИ давно напрашиваются трансформация государственного ТВ и радио в общественное (посредством принятия закона о теле- и радиовещании) и ликвидация государственной прессы вообще. Поскольку для всех уже аксиома, что, существуя на деньги налогоплательщиков, последняя обслуживает интересы ограниченного круга лиц, находящихся на вершине властной пирамиды.

Однако конкретные, тщательно продуманные и разработанные предложения как в законодательной, так и в практической сфере оказались проигнорированными и в 1999. Более того, сделана попытка окончательно подорвать основы свободного слова в Армении. Как отмечалось выше, под полным контролем политического истеблишмента оказались лишь печатные СМИ. Вещатели же (во всяком случае наиболее успешные из них), благодаря поддержке международных организаций и некоторой активизации рекламного рынка в 1996-1998, сумели встать на бизнес-рельсы и являют собой прообраз будущих свободных СМИ. Мониторинг СМИ в 1999 подтвердил большую политическую беспристрастность ТВ и радио по сравнению с прессой. Относительной независимости вещателей мог легко быть положен конец, если бы в январе 1999 вступило в силу правительственное постановление о многократном повышении тарифов на пользование частотами. Протесты частных компаний помешали занесенному топору опуститься, однако некоторые чиновники не отказываются от мысли реализовать задуманное. А повышение тарифов означает, что частные телерадиокомпании, и без того ежедневно решающие проблему выживания, вынуждены будут “пойти по рукам”. Особенно в нынешней ситуации, когда с рекламой из-за общего экономического спада становится все более туго. В результате, теле- и радиокомпании может ожидать та же участь, что постигла печатные СМИ. Предпосылки такого развития событий уже проявились в период обострения политической обстановки после событий 27 октября.

Пессимистические прогнозы подкрепляются публичными выступлениями депутатов и других высокопоставленных государственных мужей, в которых содержатся нападки на прессу, требования приструнить ее, попытки возложить на журналистов ответственность чуть ли не за все острые проблемы страны… От этих высказываний до решений – один шаг!

Одним словом, на рубеже тысячелетий армянские СМИ оказались в плену регрессивных тенденций и без видимых перспектив на изменение к лучшему. Символом 1999 стал первый в истории третьей армянской республики случай уголовного преследования за журналистскую деятельность. Причем даже в подобных ситуациях, когда очевидной становилась непосредственная угроза свободе слова, проявлялась раздробленность СМИ и их привязанность к различным политическим группировкам. Последним и в 1999 каждый раз удавалось натравливать прессу против прессы, ослабляя тем самым акции журналистов в защиту своих прав.

Вместе с тем, даже неудачные попытки сплотиться демонстрировали потенциальную силу объединенной журналистской среды. И это, пожалуй, главный повод для некоторого оптимизма. Только профессиональная солидарность журналистов, их твердость и решительность в отстаивании принципов и корпоративных интересов, а также поддержка международных институтов могут переломить положение дел.