Начавшаяся в марте-апреле 2024 года делимитация и демаркация армяно-азербайджанской границы на участке “четырех сел” к концу июля уже окончательно завершилась передачей части находившихся под контролем армянской стороны территорий Азербайджану, строительством бетонной стены у села Киранц (жизнь в котором после этого, как и статус поселения, кардинально изменились), новых объездных дорог, пограничной инфраструктуры. Впервые за всю историю армяно-азербайджанских отношений появился участок в 12,7 км со статусом государственной границы, по обе стороны от которой расположены не минные поля и траншеи, а стоят пограничники. С этого же момента мирный процесс и дальнейшая работа над правовой базой и принципами делимитации и демаркации приостановились, вызывая опасения, что зафиксированный результат является эпизодом, не очень вписывающимся в логику продолжающегося конфликта.
Появившееся временное окно, с одной стороны, позволяет лучше понять, что же произошло на самом деле, с другой – указать на недостатки завершившегося процесса и попытаться на его примере предложить более оптимальные решения и модели переговорного процесса в чем, по нашему глубокому убеждению, объективно заинтересованы общества двух стран. Именно эту цель преследует предлагаемая публикация.
КАК ЭТО БЫЛО
9 марта 2024 года с требования о “немедленном освобождении” 4-х неэксклавных сел Казахского района, выдвинутого офисом вице-премьера Азербайджана Шахина Мустафаева, начался процесс, который, несмотря на изначально ультимативный тон, завершился первым примером делимитации и демаркации между Арменией и Азербайджаном на участке примерно 12.7 км армяно-азербайджанской границы в соответствии “с юридически обоснованной межреспубликанской границей, существовавшей в рамках Советского Союза на момент его распада”. В результате азербайджанская сторона получила территории четырех неэксклавных сел Казахского района (Баганис Айрум, Ашагы Аскипара, Хейримли и Кызылгаджылы), которые оказались под полным или частичным контролем армянской стороны в начале-середине 1992 года.
Следует отметить, что армянские официальные источники чаще говорили не о четырех, а о “двух с половиной селах”, что в строгом смысле соответствует действительности: два села находились под полным армянским контролем (Баганис Айрум и Хейримли), однако без вывода опорных пунктов с окраины сел Ашагы Аскипара и Кызылгаджылы азербайджанская сторона не могла вступить на их территорию. Требование о возвращении сел Газахского района содержалось также в первоначальном тексте трехстороннего заявления от 9/10 ноября 2020 года, однако было убрано из-за протеста армянской стороны. Разделение групп сел на эксклавные (что предполагает также решение судьбы армянского Арцвашена, население которого к началу Карабахского конфликта почти вдвое превышало население всех четырех азербайджанских сел в азербайджанских анклавах внутри Армении вместе взятых) и неэксклавные было сформулировано впервые и содержало в себе элементы компромисса, поскольку возвращение к границам с анклавами, но без решения и урегулированиях ключевых вопросов армяно-азербайджанских отношений создавало бы риски для обеих сторон и могло превратить потенциальное население этих территорий в заложников текущего политического процесса.
За заявлением 18 марта последовало посещение премьер-министром Армении приграничных армянских сел этой зоны (Баганис, Воскепар, Киранц, Беркабер), в ходе которого он связал отказ от выполнения требований Баку с неизбежной эскалацией военных действий со стороны Азербайджана. Эти слова Пашиняна были восприняты как запугивание жителей приграничных армянских сел, уступка территорий в одностороннем порядке (даже сам факт принадлежности этих сел Азербайджану нередко оспаривался) и вызвали волну критической реакции в армянских СМИ и обществе, положив начало наиболее острому внутриполитическому кризису и волнам общественного недовольства в Армении с ноября 2020 года. Недовольство и опасения возникли прежде всего в двух селах этой зоны — Воскепаре и Киранце, жители которых при возвращении к границе советского периода теряли часть своих коммуникаций, домов, хозяйственных сооружений и земельных владений.
В публикации от 6 марта 2024 года мы подробно касались ситуации в этой зоне и возможных путях преодоления кризиса. Главный тезис заключался в том, что если азербайджанская сторона не собирается возвращать Армении участок территории к северу от Джогазского водохранилища, то необходимо разделить территории собственно азербайджанских сел, которые следовало возвратить Азербайджану, от участков, где не было населенных пунктов, но которые были важны для коммуникаций каждой из сторон. На встрече с премьер-министром Армении от 18 марта 2024 года жители села Воскепар также предлагали похожее решение: возвратить Азербайджану территорию самого села Ашагы Аскипара, но оставить под армянским контролем т.н. “воскепарский треугольник” к югу от данного села (см. карту).
Близкий вариант был найден и комиссиями по делимитации и демаркации, которые в совместном заявлении от 19 апреля 2024 года разграничили участки, где располагались азербайджанские населенные пункты, от участков, где населенных пунктов не было (судьба последних будет решена на окончательном этапе делимитации). Так, помимо “воскепарского треугольника”, участок территории Азербайджана к северо-востоку от села Хейримли остался под контролем Армении, так же как большая часть армянских позиций на участке села Кызылгаджылы (см. карту ниже). Это решение также позволило Азербайджану оставить за собой Джогазский выступ (№ 3 на карте).
![](https://www.ypc.am/lineofcontact/wp-content/uploads/2024/08/image-11.png)
Карта 1
Решение в Воскепарской (аскипаринской) зоне по итогам заявления 19 апреля 2024 года
1) Белым цветом (цифра 1) выделены территории непосредственно сел Казахского района под армянским контролем, которые возвращаются Азербайджану и где происходит делимитация
2) Фиолетовым цветом (цифра 2) выделена территория Казахского района под армянским контролем, которая остается у армянской стороны до окончательной делимитации армяно-азербайджанской границы
3) Синим цветом (цифра 3) территория Армении к северу от Джогазского водохранилища (около 7 км²), которая остается под контролем Азербайджана до окончательной делимитации.
4) Территория Армении (цифра 4) к северу от села Киранц, в нейтральной зоне, которая в результате данного процесса вновь перешла под армянский контроль.
Оранжевые фигурки – азербайджанские опорные пункты в зоне делимитации
Красные фигурки – армянские опорные пункты в зоне делимитации
Важными итогами совместного заявления 19 апреля 2024 года были:
1) Указание на то, что граница будет соответствовать “юридически обоснованной межреспубликанской границе, существовавшей в рамках Советского Союза на момент его распада”. Как оказалось позднее, речь идет об описании границы между двумя республиками в соответствии с картой советского Генштаба 1976 года, прошедшей дежурную проверку в 1979 году. Как показано в нашей предыдущей публикации, во время вторжения на территорию Армении в мае 2021 года (участок озера Сев лич) азербайджанская сторона использовала фальшивые карты с искаженными контурами границы. В этом отношении признание совершенно конкретной картографической основы (и ее описания) было важным достижением.
2) Ссылка на Алма-Атинскую декларацию 21 декабря 1991 года — документ, зафиксировавший распад СССР и принцип неприкосновенности границ и территориальной целостности республик, образовавших СНГ. Этот пункт присутствовал в заявлениях лидеров двух стран с конца 2022 года, однако впервые был признан в качестве руководящего принципа при практической делимитации конкретного участка границы. Совместное заявление также предполагало, что эта ссылка будет среди базовых принципов Положения о совместной деятельности комиссий двух стран.
3) Указание на срок 1 июля, когда должны были быть завершены работы над этим Положением совместной деятельности комиссий двух стран, после утверждения которого также должны были быть определены очередность новых участков проведения делимитации границы, включая анклавы и эксклавы.
Последний пункт не был вовремя реализован, хотя обе стороны по истечении срока выступили с заявлением, что переговоры по документу продолжаются в конструктивном ключе и его согласование является вопросом ближайшего будущего. Несмотря на оптимистичный тон заявления, в течение июля становилось очевидным, что азербайджанская сторона не намерена торопиться с продолжением процесса и даже ужесточила свою риторику. Полагаем, что именно признание общих принципов урегулирования армяно-азербайджанских отношений и принятие дополненного Положения должны были составлять основу т.н. “рамочного соглашения”, который рассматривался в качестве наиболее вероятной альтернативы всеобъемлющего мирного договора с его туманными перспективами. Будет ли подписано хотя бы данное “рамочное соглашение” до конца года — вопрос открытый.
Важно отметить, что заявление от 19 апреля последовало почти сразу после сообщения о выводе российского миротворческого контингента из Нагорного Карабаха. А после визита Никола Пашиняна в Москву 8 мая было принято решение о выводе российских наблюдательных пунктов из армяно-азербайджанской пограничной зоны (включая пункт на участке делимитации к северу от села Воскепар).
Возвращаясь к процессу, последовавшему за заявлением, можно утверждать, что в строгом смысле не произошло новой делимитации (т.е. определения и коррекции линии границы на карте путем переговоров), а в качестве таковой было признано воспроизводство административной границы 1976 года, т.е. результата советской делимитации административной границы данного периода. Но переход от стадии делимитации к демаркации выявил ряд проблем на месте, прежде всего, на участке села Киранц. 1 мая в интервью Общественному телевидению Армении премьер-министр Пашинян подтвердил, что идет процесс “восстановления административной границы” на момент распада СССР и что из 11 точек на участке села Киранц спорными остаются три-четыре точки (у моста и при въезде в село с его стороны), по которым будут найдены решения. Позднее, 7 мая глава общины Киранца Камо Шагинян в интервью армянским СМИ сообщил о том, что процесс демаркации идет в выгодном для армянской стороны ключе, для уточнения и решения проблемы с тремя точками идут переговоры и процесс заморожен. Эти заявления послужили косвенным подтверждением того, что, столкнувшись с проблемами коммуникаций и сельской инфраструктуры, стороны и на стадии демаркации демонстрировали готовность принимать решения, которые учитывали бы интересы жителей приграничной зоны. Подобный подход является одним из краеугольных в рекомендациях ОБСЕ по делимитации и демаркации.
Однако дальнейшие новости из Киранца и растущее недовольство жителей села свидетельствовали о том, что компромисс в вопросе “трех точек” так и не был достигнут, а позднее, как заявил премьер-министр РА на заседании правительства, был окончательно избран принцип “граница проходит там, где проходит”. Т.е. демаркация была проведена в строгом соответствии с советской картой, без коррекции линии границы и ее адаптации к местности. 9-я встреча комиссий по делимитации 15 мая 2024 года окончательно закрепила этот принцип и завершилась составлением описания-протокола, завершающего делимитацию и демаркацию на участках Баганис-Воскепар – Баганис Айрум-Ашагы Аскипара, Киранц — Хейримли, Беркабер — Кызылгаджылы.
ДЕЛИМИТАЦИЯ ИЛИ БОРДЕРИЗАЦИЯ?
В этом отношении рекомендательный труд ОБСЕ является не обязательной, но оптимальной моделью для ситуаций, где государства сталкиваются с типовыми проблемами:
а) разделенными населенными пунктами;
б) пересекающими границу энергетическими, транспортными, ирригационными и прочими коммуникациями;
в) расположенными вдоль границы или пересекающими ее хозяйствующими субъектами (земельная собственность, леса, полезные ископаемые и пр.);
г) наличием анклавов/эксклавов.Этот важный вопрос возник с самого начала описанного процесса. Вопреки тому, что в том числе и в армянском внутриполитическом дискурсе популярны точки зрения о существовании в международном праве специальных норм и требований по делимитации, единого руководства к реализации подобных мероприятий нет. В качестве регулирующего документа о правилах делимитации и демаркации часто указывается труд, изданный ОБСЕ в 2017 году. Однако он является сугубо рекомендательным и основывается на удачном примере белорусско-литовской делимитации и демаркации как полезной модели для остальных стран бывшего СССР и Восточной Европы. Соглашения о делимитации границ во вновь возникших государствах региона ссылаются на общие принципы международного права, закрепленные в Уставе ООН и Хельсинкском заключительном акте. Для стран СНГ важными документами, отсылающими к этим же принципам, являются Алма-Атинская декларация (1991), Устав СНГ (1993) и Декларация о соблюдении суверенитета, территориальной целостности и неприкосновенности границ государств — участников СНГ (1994). Эти фундаментальные документы включают принципы неприменения силы и угрозы силой (также как решения международных споров мирным путем), нерушимости границ, признания суверенитета и территориальной целостности государств. Любые договоренности между сторонами, достигнутые на добровольной основе и не противоречащие упомянутым правовым документам, в том числе и по вопросу изменения или уточнения границ, считаются приемлемыми.
В этом отношении рекомендательный труд ОБСЕ является не обязательной, но оптимальной моделью для ситуаций, где государства сталкиваются с типовыми проблемами:
а) разделенными населенными пунктами;
б) пересекающими границу энергетическими, транспортными, ирригационными и прочими коммуникациями;
в) расположенными вдоль границы или пересекающими ее хозяйствующими субъектами (земельная собственность, леса, полезные ископаемые и пр.);
г) наличием анклавов/эксклавов.
Учет взаимных интересов в вопросе сохранения коммуникаций, сложившихся практик землепользования, целостности населенных пунктов и их инфраструктуры является ключевым. Вместе с тем подобное отношение к делимитации не является универсальным. При отсутствии согласия двух сторон принципы могут быть отличными, если они не готовы договариваться о корректировке и оптимизации границы на каждом конкретном участке. В соглашения о делимитации могут включаться общие требования о допустимом интервале коррекции границ на местности для решения возникающих локальных задач. Так, в соглашении о делимитации между Республикой Македония и Союзной Республикой Югославия (2001) допустимое отклонение при демаркации на местности от описания границы (т.е. линии делимитации) составляло 150 м. Для середины XX века (например — советско-польская делимитация и демаркация) были нередки случаи, когда интересы пограничного населения никак не учитывались и разделенные в ходе демаркации села приходилось эвакуировать, тем более что применялись строгие регламентации глубины и режима пограничной полосы. Именно по этой причине избранный в ходе делимитации армяно-азербайджанской границы принцип “граница проходит там, где проходит” (на основе серии карт советского Генштаба 1976 года), с одной стороны, создает множество проблем для местных жителей, но, с другой, формально соответствует принятым практикам.
По этой причине трудно согласиться с характеристикой произошедшего как примера бордеризации — т.е. обустройства линии соприкосновения или оккупации в качестве официальной границы, даже при несогласии одной из сторон. Термин стал популярным после процесса “определения” и обустройства “границы” Южной Осетии с Грузией, когда в одностороннем порядке российская/осетинская сторона выставляли пограничные посты, колючую проволоку и иную пограничную инфраструктуру, определяя ее как границу с Грузией, с введением пограничного режима для разделенных грузинских населенных пунктов, что не признавалось грузинской стороной. Важное отличие в данном случае заключается в том, что Армения и Азербайджан осуществили процесс делимитации/демаркации с соблюдением всех формальных процедур и взаимных договоренностей, ссылаясь на конкретную правовую базу и приемлемую картографическую основу, являясь при этом, международно признанными акторами равного правового статуса (т.е. признанными государствами).
В качестве примера бордеризации можно привести произошедшее в начале 2021 года на участке Горис-Капан, когда без каких-либо формальных договоренностей армянская сторона уступила Азербайджану территории, которые хоть формально и были частью Советского Азербайджана, однако их передача стала результатом силового давления, не была закреплена никакими формальными договоренностями с указанием правовой базы и сопровождалась нарушениями.
Вместе с тем армяно-азербайджанская делимитация на тавушском участке имела особенности, не характерные для других постсоветских прецедентов, что создавало множество сложностей. Во-первых, ни одно постсоветское государство не приступало к делимитации в условиях, когда старая административная граница на некоторых участках была довольно существенно нарушена в ходе вооруженного противостояния, в том числе перестали существовать некоторые населенные пункты.
Во-вторых, процесс происходил на фоне сохраняющегося застарелого конфликта, трансформировавшегося путем не деэскалации и переговоров, а войны, поражения армянской стороны и отсутствия заинтересованных в окончательном урегулировании международных арбитров. Последний фактор обусловливался не просто заинтересованностью Баку в возвращении сел, но и желанием доказать эффективность двустороннего формата, чем и объяснялось готовность азербайджанской стороны идти на некоторые компромиссы. При этом публичная риторика Баку была довольно сухой и преимущественно подчеркивала приобретения Азербайджана в ходе процесса. Этим подчеркивается характерная черта поведения Азербайджана на официальном уровне: она не предполагает признание уступок с его стороны. И наоборот, в армянском публичном пространстве присутствует болезненное отношение к информации об уступках официального Еревана.
Наличие внутриполитического противостояния очевидный факт, что власти Армении пошли на “тавушский процесс” под давлением азербайджанской стороны, т.е. не формировали самостоятельную повестку и были вынуждены адаптироваться к требованиям Баку, также усиливали это болезненное восприятие в Армении. Кроме того, у официального Еревана, в отличие от руководства АР, не было монополии на представление своей точки зрения на события. Несмотря на усилия премьер-министра и его команды подать процесс как начало взаимного признания границ друг друга, что должно было снизить риски дальнейших эскалаций и служить прецедентом для делимитации всей границы, оппозиция, СМИ и значительная часть экспертного сообщества интерпретировали происходящее как односторонние уступки без каких-либо гарантий ответных шагов другой стороны. Одним из главных доводов оппонентов Пашиняна было отсутствие обязательств Баку по освобождению армянских территорий, занятых в 1990-е и с 2021 по 2022 годы. Происходящее воспринималось еще и как разрушение сложившейся в 1990-е и хорошо оборудованной линии обороны именно на этом участке. Соответственно и как угроза, что на следующих этапах азербайджанская сторона поставит новые условия, пользуясь слабостью оборонительных позиций Армении. Атмосфера этого острого дискурса порождала многочисленные противоречащие друг другу сообщения, фейки, пропагандистские материалы и информационные вбросы, никак не способствующие адекватному восприятию происходящего.
К положительным сторонам внутреннего противостояния в Армении можно отнести стремление властей создать различные каналы коммуникации и включение в рабочую группу при комиссии по делимитации глав ряда приграничных общин, что обусловило лучшую репрезентацию интересов приграничного населения. Но при этом отсутствие отработанных механизмов регулирования такого общественного участия дало неоднозначные результаты: преждевременное раскрытие деталей процесса на участке Киранца дало пищу политическим спекуляциям, сыгравшим негативную роль в решении вопросов о мосте и нескольких хозяйственных сооружений в селе. Ряд публичных заявлений с армянской стороны, представлявших процесс в исключительно положительном для нее ключе, могли помешать конструктивным договоренностям.
Еще одна проблема, связанная с политическим фоном, заключалась в том, что он предопределил выбор наиболее простого и понятного принципа, подтверждающего территориальную целостность Армении: строгого следования административной границе периода СССР. Признание этой границы Азербайджаном, официальные представители которой нередко использовали выражение “условная граница с Арменией”, воспринималось официальным Ереваном как большое и важное политическое достижение, по сравнению с которым издержки в виде потери приграничной инфраструктуры, сложившейся из практик фактического пользования, воспринимались как второстепенные. Именно поэтому деталям оптимизации границы и ее корректировки в соответствии с местными нуждами также не придавалось должного значения. Здесь можно коснуться и сомнительного эффекта от использования во властном дискурсе тезиса о 29,743 км², тогда как процесс делимитации и демаркации не всегда сопряжен со строгим сохранением зафиксированной площади. Соседние страны в ходе таких процессов могут приобретать или терять определенные территории, следуя принципу оптимальной линии границы. Например, Россия в результате российско-китайской делимитации потеряла некоторые острова на Амуре, сместила границу в пользу Азербайджана в районе Самурского гидроузла и уступила эксклавы (Храх-Уба и Урьян-Уба). Украина и Беларусь после долгих переговоров сформулировали подход в отношении заречных территорий, тем самым отходя от строгого следования “километражу”. Определение параметров при согласовании границ по водоемам (срединной линии реки, тальвегу и пр.), другим объектам, равно как и естественные процессы (изменение ситуации на местности по сравнению с картой) могут привести к тому, что территориальные приобретения и потери сторон не всегда одинаковы, хотя отклонения, как правило, незначительны.
Иными словами, политико-пропагандистская составляющая делимитации на участке четырех сел сыграла, в основном, негативную роль, поставив под вопрос эффективность продолжения процесса на новых участках.
ИСТОРИЯ ВОПРОСА И ИТОГИ “НА ЗЕМЛЕ”
Как многократно отмечалось в разных публикациях, к началу процесса демаркации на участке “четырех сел”, армянская сторона с целью сохранения своих коммуникаций и обеспечения безопасности села Беркабер в 1992-1993 годах взяла под свой контроль участок трассы Киранц — Баганис и — полностью или частично — расположенные вдоль нее азербайджанские села Хейримлы, Ашагы Аскипара, Баганис Айрум. Занятие высоты к востоку от села Беркабер в 1993 году привело также к уходу жителей расположенного непосредственно у холма азербайджанского села Кызылгаджылы. В результате фортификационных работ последующих лет и закрепления на этих территориях армянских военных 8.3-8.5 км² территории Казахского района Азербайджана оказались под армянским контролем. В свою очередь, Азербайджан занял весь выступающий участок территории Армении к северу от Джогазского водохранилища площадью около 6.8-7 км², который обеспечивал транспортное сообщение между этой зоной и “материковым” Азербайджаном. Для понимания сложности картины важно то обстоятельство, что в 1991 году села Баганис Айрум, Кушчи Айрум, Мазамлы, Ашагы Аскипара, Хейримли располагались в так называемом пенеанклаве — т.е. на территории одного государства (Азербайджана), в которую можно попасть только по территории соседнего (Армении), поскольку прямое сухопутное сообщение этого участка с Азербайджаном проходит через горы (вершину Одундаг). Более того, село Хейримли располагалось в двойном пенеанклаве, поскольку, чтобы попасть туда по трассе, нужно было из аскипаринского пенеанклава попасть в Армению и только затем в само село.
Также после 1992-1993 годов около 25 га территории Армении к северу от села Киранц находились между армянскими и азербайджанскими позициями. В целом, нейтральная зона на этом участке между армянскими и азербайджанскими окопами занимала до 4.5-5 км². Именно поэтому в заявлении офиса Шахина Мустафаева сообщалось, что азербайджанская сторона в результате возвращения четырех сел получила 6.5 км², между тем армянская сторона отошла лишь с площади в 2.6-2.8 км². Такая сумма получилась лишь потому, что Азербайджан занял также нейтральную зону, прежде выступавшую межпозиционным пространством.
![](https://www.ypc.am/lineofcontact/wp-content/uploads/2024/08/image-12.png)
Карта 2 Картина в воскепарской зоне до начала процесса делимитации
1) Желтым – территории Азербайджана под контролем ВС Армении.
2) Красным – территории Армении под контролем ВС Азербайджана.
3) Розовым – нейтральная зона в пределах территории Армении.
4) Серым – нейтральная зона в пределах территории Азербайджана.
До начала Карабахского конфликта отношение указанных населенных пунктов и связывающей их инфраструктуры было типичным для многих участков межреспубликанских границ в СССР. Пример Киранца или азербайджанских сел Баганис Айрум и Ашагы Аскипара в этом смысле довольно характерный. Мост, ведущий из райцентра Иджеван к селу Киранц был построен на административной территории Азербайджанской ССР, но армянскими строителями и на средства из бюджета Армянской ССР. Более того, крестьяне села в советские годы осуществляли хозяйственную деятельность на прилегающей территории, в том числе пересекая административную границу, что нашло отражение в том числе и на картах землепользования, издаваемых профильными ведомствами (например, Государственным проектным институтом по землеустройству Армянской ССР, см. карту ниже).
![](https://www.ypc.am/lineofcontact/wp-content/uploads/2024/08/image-13.png)
Карта землепользования села Киранц. Участок у моста и ниже отмечен как часть села (опубликовано журналистом Давидом Галстяном).
Такая картина — противоречия между картами землепользования, издаваемыми профильными советскими ведомствами, и дежурными картами, отражающими административную границу (включая карты Генштаба) — была обычным явлением для СССР. На сложность ситуации ссылается и в отмеченном труде ОБСЕ. Однако административную границу при этом отражали именно дежурные карты, а не карты землепользования. Этот фактор учитывался при делимитации и демаркации почти всех советских республик. Согласование двух реальностей – важная и наиболее сложная задача “хорошей делимитации”. Например, приступая к делимитации украино-белорусской границы, главе украинской комиссии было предписано: “при определении линии прохождения государственной границы руководствоваться линией административной границы с учетом границ фактического землепользования”.
Точно так же часть азербайджанского села Баганис Айрум располагалась на административной территории Армянской ССР. Расширение другого азербайджанского села Ашагы Аскипара также привел к тому, что к 1970-1980-х годах были построены новые дома в сторону армянской границы и даже пересекавшие ее.
![](https://www.ypc.am/lineofcontact/wp-content/uploads/2024/08/image-14.png)
Граница между Армянской ССР и Азербайджанской ССР на участке сел Баганис-Воскепар согласно карте Генштаба СССР 1990 года. Видно, что часть домов сел Баганис Айрум и Ашагы Аскипара находятся западнее линии границы (красный пунктир), т.е. на территории Армении.
В последнем случае это привело к острому конфликту с населением армянского Воскепара. Армянская сторона, в свою очередь, пытаясь остановить “экспансию” азербайджанского села, построила вдоль границы новые дома, которые так и не были введены в эксплуатацию из-за начала Карабахского конфликта.
![](https://www.ypc.am/lineofcontact/wp-content/uploads/2024/08/image-15.png)
Один из построенных в середине 1980-х годов армянских домов в селе Воскепар. За церковью (слева) видны развалины азербайджанского дома. Фото Татула Акопяна.
Решение армяно-азербайджанской пограничной комиссии от 12 января 1988 года также включало пункт о признании подобных нарушений и корректировке границ в соответствии с практикой землепользования с компенсацией потерянных земель по принципу равновеликой площади. Так, в соответствии с этим решением совхозы армянских сел Баганис и Воскепар получили в качестве компенсации земли той же площади, которую они потеряли в результате расширения села Ашагы Аскипара за счет административной территории Армянской ССР.
Изменения границы в районе села Ашагы Аскипара (в районе церкви VI-VII веков Сурб Аствацацин) видно и на картах советского Генштаба 1976 года при сопоставлении с картой 1990-го. Так, если на карте Генштаба от 1976 года расстояние от церкви до границы чуть более 100 м, то на карте 1990 года — около 22-х м.
![](https://www.ypc.am/lineofcontact/wp-content/uploads/2024/08/image-16.png)
Основой для воспроизводства административной границы, как отмечалось, была избрана карта советского Генштаба 1976 года, прошедшая дежурную проверку в 1979. В соответствии с ней и лежащим в ее основе описанием, как и картой советского Генштаба 1990 года, село Баганис Айрум было разделено одноименной рекой на большую часть (в границах Азербайджанской ССР) и меньшую (в границах Армянской ССР). На участке села Киранц контуры границы, насколько это позволяют судить масштабы, также совпадают. Единственное отличие на данном участке связано с прохождением границы на участке церковь Сурб Аствацацин – село Ашагы Аскипара. Поскольку линия делимитации строго соответствовала линии административной границы 1976 года, то и полуразваленное село, которое к 1988-1991 годах заняло часть территории Армянской ССР, также оказалось частично разделенным между Арменией и Азербайджаном. Таким образом, азербайджанцы, которые вернутся в свое село, найдут картину, отличную от привычной для конца 1980-х годов.
Самым сложным оказался участок Киранца, где следование выбранному принципу также привело к резкому недовольству жителей села, впервые в своей жизни столкнувшихся с режимом государственной границы, потерявших 54 единицы недвижимой собственности, в том числе два жилых строения, хозяйственные сооружения и земли, которыми они пользовались, даже когда они находились на территории Азербайджанской ССР.
Сложная картина землепользования пограничного Киранца и соседнего небольшого азербайджанского села Хейримли (оно стояло обособленно от остальных азербайджанских сел в этой зоне) создавало множество проблем начиная с 1920-х годов. По этой причине вопрос их границ многократно обсуждался комиссиями создаваемыми Закфедерацией, а в 1929 году было предложено объединить оба села (Киранц тогда назывался Кунен) в одно советское хозяйство и передать либо Дилижанскому уезду Армении, либо Казахскому уезду Азербайджана. Судя по наиболее детальной и точной карте Советской Армении (1 см = 2 км), изданной в 1932 году, территория села Хейримли была передана советской Армении, однако, как и в случае южных армянских сел Борчалинского уезда Грузинской ССР (Ахкерпи, Чанахчи, Бурдадзор), в этот же период переданных Армении, но затем возвращенных Грузии, это решение было пересмотрено в пользу Азербайджана несколькими годами позднее.
![](https://www.ypc.am/lineofcontact/wp-content/uploads/2024/08/image-17.png)
Карта Армянской ССР 1932 года, где территория села Хейримли указана в составе Армении. Выделенное в красную рамку село — это Кунен (историческое название Киранца), а граница проходит по реке Воскепар.
Сложное и чересполосное землепользование и инфраструктура на этом участке сохранялись и в дальнейшем. Армянское население пользовалось земельными участками и дорогами непосредственно у села Хейримли и даже за ним, а в само село Хейримли из аскипаринского пенеанклава Азербайджана можно было попасть только по территории Армении. Оно растягивалось буквально вдоль границы с Арменией, а сельское кладбище попало на административную территорию Армянской ССР. Делимитация впервые разделила территории двух отмеченных сел государственной границей, что уже создало множество трудностей жителям Киранца и неизбежно создаст аналогичные (как минимум, на первой стадии) и для возвратившихся жителей Хейримли.
Третий участок (1.9 км), затронутый делимитацией и демаркацией, находится между селами Беркабер и Кызылгаджылы. Несмотря на то, что этот участок поначалу не вызвал каких-либо протестов местных жителей, после завершения процесса именно с ним была связана новая волна недовольства. Ключевым был вопрос армянского опорного пункта на юго-западной окраине села Кызылгаджылы, из-за чего жители покинули село. Однако из опубликованной аппаратом премьер-министра Армении карты следовало, что участки границы как к северо-западу от села Кызылгаджылы, так и к северу от реки Воскепар подлежат делимитации. В июне в армянских СМИ распространились сообщения о том, что на северном участке этой зоны азербайджанская сторона не убрала свой боевой пост, расположенный на территории Армении, хотя армянская сторона свой опорный пункт убрала. На самом деле, в публикациях содержалась неточность: речь шла только об армянском опорном пункте к юго-западу от села Кызылгаджылы (d на карте), хотя еще один опорный пункт армянской армии расположен севернее — у плотины Джогазского водохранилища (c), как раз в зоне северного участка делимитации. Азербайджанский опорный пункт этого участка находится именно напротив армянского опорного пункта плотины (a). Т.е. опорный пункт у села Кызылгаджылы не был связан с этим участком.
![](https://www.ypc.am/lineofcontact/wp-content/uploads/2024/08/image-19.png)
Белым цветом – территория Азербайджана вокруг армянского опорного пункта, которую покинули армянские ВС в результате делимитации.
Синим цветом – территории Армении (Беркаберский выступ), остающиеся под контролем ВС Азербайджана.
Зеленая линия – участок границы в этой зоне, который подлежит делимитации в соответствии с опубликованной аппаратом вице-премьера Армении картой от 19 апреля 2024 года.
Включение этого участка в проект делимитации, надо понимать, было результатом не до конца продуманного решения, принятого по логике первых двух участков, но без детального учета конкретной ситуации. Техническое исполнение предполагало, что армянский опорный пункт у плотины и большой азербайджанский опорный пункт к северу от него также должны были быть включены в решение о делимитации с тем, чтобы между ними была какая-то временная демилитаризованная линия разграничения. Вместо этого решение, принятое комиссией 19 апреля, допускало, что опорные пункты и пограничники должны сосуществовать рядом. Причем для того, чтобы попасть на северный участок границы, армянским пограничникам надо пересекать азербайджанские боевые позиции.
Пренебрежение спецификой ситуации ради быстрого политического результата привело к тому, что пограничники не могут технически выполнять свои функции без каких-либо специальных решений по участку от северного угла делимитированной границы до плотины Джогазского водохранилища.
ПЕРСПЕКТИВЫ И ПРЕДЛОЖЕНИЯ
Ситуация, возникшая в связи с возвращением четырех сел Казахского района под контроль Азербайджана стала важным этапом армяно-азербайджанского мирного процесса. Процесс в определенной степени можно считать историческим достижением, позволившим бескровно решить хотя бы часть вопросов разграничения на самом сложном участке армяно-азербайджанской границы. Однако, как уже было отмечено, этот процесс протекал с доминированием политических мотивов над логикой и прагматичной повесткой. В итоге, стремление к быстрому результату в ущерб конструктивным компромиссам привело к выбору не самой оптимальной для данного случая модели – строгому следованию административной границе середины 1970-х годов, тогда как практика землепользования и рост населенных пунктов на этом участке уже не совпадали с ней.
Фактически, вместо того чтобы создать прецедент решения пограничных вопросов в атмосфере доверия, стороны могут столкнуться с реальностью, когда делимитация и демаркация по выбранной модели станут источниками новых конфликтов и обид приграничного населения с обеих сторон.
Эффективные решения в этом вопросе, как минимум, в определенных случаях предполагают как возможность изменения участков границы на стадии делимитации (т.е. согласовании комиссиями сторон отличной линии границы на картах по сравнению с данными 1976 года), так и прописывание определенного интервала коррекции для стадии демаркации, дающих профессиональным комиссиям возможность согласования наиболее оптимальных для конкретной местности решений на основе известных принципов и допустимых отклонений от линии делимитации.
Стоит отметить, что рост населенных пунктов, не соответствующий административным границ и практике землепользования, строительство водохранилищ и коммуникаций стали главными причинами создания армяно-азербайджанской пограничной комиссии в 1980-х годах.
![](https://www.ypc.am/lineofcontact/wp-content/uploads/2024/08/image-20.png)
Азербайджанское село Бала Джафарли на южном берегу Акстафинского водохранилища при возвращении к границам советского периода потеряет связь с “материковым” Азербайджаном
Следующий вопрос заключается в том, на каком участке армяно-азербайджанской границы будет продолжена делимитация и будут ли изменены принципы и подходы.
Наиболее оптимальным было бы продолжение в Тавуше, поскольку именно в этом регионе по обе стороны армяно-азербайджанской границы есть населенные пункты (Кемерли, Каймахлы, Мазам, Бала Джафарли, Ярадуллу, Кехнакышлак, Мюлкюлю, Алибейли, Агдам и другие с азербайджанской стороны, Бердаван, Барекамаван, Коти, Севкар, Саригюх, Вазашен, Ачаджур, Каян, Паравакар, Неркин Кармирахпюр, Мовсес, Айгепар, Чинари — с армянской), которые заинтересованы в решении вопросов, накопившихся с момента начала армяно-азербайджанского конфликта. При копировании принципа строгого следования границе советского периода большинство азербайджанских сел этого участка столкнутся с проблемами, близкими или даже более сложными, нежели село Киранц. Похожая ситуация есть лишь на участке Гориса и Капана (с той лишь разницей, что азербайджанские села этого участка были покинуты в 1992-1994 годах).
На всех остальных участках армяно-азербайджанской границы поселения разделены хребтами и естественными преградами, так что при строгом следовании административной границе, которая, как правило, совпадает с линией водораздела хребтов, стороны не должны столкнуться со сложностями. Оптимальным, на наш взгляд, решением было бы применение принципа сохранения коммуникаций, традиционного землепользования и хозяйственной инфраструктуры (жилые дома, иные сооружения и прочее) для всех сел, примыкающих к границе с обеих сторон. Таким образом, участки армяно-азербайджанской границы можно разделить на сложные – Тавуш, Горис-Капан, Ерасх-Садарак, село Хачик – территория Нахичеванской автономии, где желательно следовать отмеченным принципам; и — проходящие по хребтам и другим естественным или искусственным объектам, где можно следовать в строгости линии границы 1976 года, что значительно снизит затраты и время на их делимитацию-демаркацию.
Важным для участка Горис-Капан является вопрос выступающих и вклинивающихся в соседнюю территорию язычков армянской территории (к югу от села Неркин Хндзореск, к востоку от села Егвард и к югу от села Агарак), которые предполагают значительные затраты на коммуникации для обеих сторон. В этом смысле, их обмен по принципу равновеликой площади был бы неплохим решением. В целом, решение вопроса оптимизации границы на сложных участках, его сведение к естественным или искусственным разграничителям важно как для уменьшения затрат для охраны границы, так и для хозяйственной деятельности, облегчения коммуникаций и преодоления прочих сложностей. Такое отношение к вопросу эксклавов (и обмен как лучший путь решения всех сложных вопросов, связанных с ними) неоднократно высказывалось, в том числе и в предыдущей публикации по теме.
Актуальной является и активизация процесса делимитации и демаркации армяно-грузинской границы, в том числе, и с обращением к соответствующим структурам ЕС и отдельным странам, к примеру к Литве, для помощи в составлении новых топографических карт, учитывающих изменения местности. Привлечение для консультаций специалистов, которые могли бы поделиться опытом и наработанными решениями также не было бы лишним. Аспектом, требующим особого внимания в данном случае является и решение вопроса об исторических памятниках, расположенных у границы и имеющих важное символическое и культурное значение для двух стран (армянские монастыри Хоракерт и церковь села Хожорни на грузинской стороне границы, равно как и грузинский средневековый монастырь Хучапи на армянской). Аналогичные памятники есть и в зоне армяно-азербайджанской границы (кладбища азербайджанских сел, армянские монастыри (Гага Сурб Саргис (аз. Авей), развалины церквей и прочее), и в зоне азербайджано-грузинской границы.
Поиск общих решений по этим вопросам и способность к выработке универсальных и учитывающих взаимные интересы критериев важен для всех стран региона. Здесь можно процитировать седьмую статью отмеченного выше соглашения о делимитации между Северной Македонией и Югославией от 2001 года: «Что касается культурных и исторических монументов и памятников на территории обоих государств, монастыря св. Прохора Пчинского, сербских военных кладбищ и других мест, договаривающиеся стороны заключат специальное межгосударственное соглашение, устанавливающее методы их восстановления, сохранения и обеспечения беспрепятственного доступа к ним граждан обеих стран”.
Помимо этого, важно связать процессы определения границ между странами региона с работой над соглашением об определении места стыка границ Грузии, Армении и Азербайджана (западная вершина массива Бабакяр), и продолжать делимитацию с этой точки по двум направления — Армения-Грузия и Армения-Азербайджан.
Еще одним вопросом в данном контексте является совместное использование водных ресурсов, тем более что в пограничной зоне находятся сразу несколько водохранилищ, воды которых в советские годы республики использовали совместно (Джогаз, Акстафа, Хндзорут и другие). Здесь важно подчеркнуть, что истоки почти всех рек северо-западного участка Азербайджана, примыкающего к Тавушу, и их водосборные бассейны находятся в Армении. В советские годы эта практика совместного использования вод из приграничных водохранилищ была одной из причин бурного развития приграничных сел с обеих сторон, например, в зоне Джогазского водохранилища.
Еще одна проблема, обнаружившая себя в ходе “тавушского процесса” — информационная политика, связанная с деятельностью комиссий, когда детали предварительных решений всплывали в армянских СМИ и оказывали нежелательное влияние на работу переговорщиков. Эффективность работы по делимитации и демаркации требует согласованных заявлений комиссий при возникновении актуального запроса или же с некоторой периодичностью. Решение данного вопроса также принципиально для формирования положительного восприятия процесса в двух обществах и создания атмосферы конструктивного сотрудничества между сторонами.
Автор: Самвел Меликсетян