{"id":35255,"date":"2004-11-12T11:00:00","date_gmt":"2004-11-12T11:00:00","guid":{"rendered":"http:\/\/ypc\/?p=35255"},"modified":"2020-10-13T12:07:59","modified_gmt":"2020-10-13T12:07:59","slug":"35255","status":"publish","type":"post","link":"https:\/\/ypc.am\/ru\/35255\/","title":{"rendered":"РАКУРС"},"content":{"rendered":"\n\n
<\/td>\n\n

ЛЕВОН ГРИГОРЯН:
\n «МЕНЯ УБИВАЛИ ЗА ТО, ЧТО Я ЖУРНАЛИСТ»<\/font><\/h4>\n<\/td>\n<\/tr>\n<\/table>\n

12 апреля 2004 организованные в Ереване оппозиционными политическими
\n силами шествие и митинг около Национального Собрания Армении закончились разгоном
\n демонстрантов. Около 00:30 на проспекте Баграмяна было отключено уличное освещение,
\n и примерно в 2 часа ночи пикет демонстрантов был разогнан силовыми структурами
\n с применением спецсредств — водометов, взрывпакетов, резиновых дубинок, электрошокеров.
\n В числе пострадавших оказались четверо журналистов, освещавших происходящие
\n события. По ряду эпизодов, касающихся представителей СМИ, были возбуждены уголовные
\n дела. С тех пор прошло семь месяцев. Но по сей день никто не понес наказание
\n за избиение журналистов. Более того, делаются попытки предать забвению или представить
\n в безобидном свете события той злополучной ночи. Именно поэтому мы решили в
\n деталях описать то, что произошло с оператором, ныне исполняющим обязанности
\n руководителя корпункта Первого канала (ОРТ) в Ереване Левоном Григоряном с его
\n же слов.<\/em><\/strong><\/p>\n

— Первый канал поручил мне подготовить репортаж о ночном пикете. Где-то минут
\n за 15-20 до начала известных событий я подъехал поближе к месту сидячей забастовки
\n и начал снимать. Обстановка была спокойная, я даже подумал, что все уже заканчивается.
\n Потом вдруг почувствовал как наступила тишина — очень странная, абсолютная тишина.
\n Я увидел, что один ряд колючей проволоки убирают. Подумал, ну слава Богу, раз
\n проволоку убирают, значит и впрямь все заканчивается. Потом к первой линии заграждения
\n совершенно беззвучно подкатила водометная машина и начала мощным потоком обливать
\n людей. Люди, конечно, возмутились, вскочили и стали бросать палки, пластиковые
\n бутылки в эту машину за колючей проволокой. Машина спокойно продолжала свое
\n дело. Я опять подумал, что на этом все закончится: люди, облитые, разойдутся
\n по домам. И вдруг с двух сторон начали выдвигаться солдаты. Но опять провокации
\n никто не ожидал, поскольку они все равно оставались за проволокой. Внезапно
\n они начали бросать взрывпакеты, а со стороны бюро пропусков Национального Собрания
\n — то есть, уже по эту сторону заграждения, где были демонстранты — молниеносно
\n выскочили спецназовцы с электрошокерами в руках и перегородили всю улицу. Люди,
\n фактически, оказались запертыми в ловушке, свободным оставался лишь узкий проход
\n на противоположной стороне тротуара. И началась бойня. Я с камерой стоял у первой
\n линии заграждения и снимал происходящее, затем перешел на противоположную сторону
\n улицы и вместе с толпой начал отступать к Оперному театру. Неожиданно из толпы
\n на меня напали четверо в гражданской одежде и начали вырывать камеру.<\/p>\n

— А они до этого к вам как-то обращались, типа «прекратите съемку,
\n не снимайте»?<\/strong><\/p>\n

— Нет, они просто сзади напали на меня, причем непонятно, кто были эти люди.
\n Спецназовцы же были кто в касках, кто в красных беретах. Я как фронтовой оператор
\n прошел практически всю карабахскую войну, и поэтому среди спецназовцев, которые
\n были в красных беретах, увидел знакомых ребят: они посоветовали мне побыстрее
\n уходить. Но эти четверо в штатском просто принялись отбирать у меня камеру,
\n завязалась потасовка. Я одной рукой держал камеру, а другой рукой и ногами пытался
\n отбиваться. Но одному драться против четверых, да еще с тяжелой профессиональной
\n камерой на плече очень тяжело. Один из этих четверых, маленького роста, зашел
\n сзади и изо всех сил врубил мне по носу. У меня брызнула кровь, я потерял ориентировку,
\n но камеру все равно не выпустил. Тогда эти четверо вытащили меня на проезжую
\n часть, где орудовали спецназовцы. Ко мне подбежали люди в касках, по-моему их
\n было шестеро или семеро, и со всех сторон начали тыкать меня электрошокерами.\n<\/p>\n

— Вы не теряли сознание?<\/strong><\/p>\n

— Нет, но знаете, когда вас бьют по рукам, бокам, ногам электрошокерами, эти
\n части тела на некоторое время парализуются. Эти ребята, спецназовцы, ведь видели,
\n что какие-то гражданские лица напали на меня — с профессиональной камерой в
\n руках, с лейблом телекомпании Первый канал, в операторской куртке, и они к этим
\n в гражданской одежде не применили насилия, а начали бить меня. Я упал, эти в
\n гражданском забрали камеру и ушли, а спецназовцы продолжали меня избивать. Они
\n были в касках с забралом, и поэтому лиц я рассмотреть не мог. Они меня, парализованного,
\n добивали на асфальте дубинками и ногами. Когда действие электрошока начинало
\n чуть-чуть проходить и я пытался встать, они опять пускали шокеры в ход, не давая
\n мне возможности подняться. А потом снова били дубинками и ногами.<\/p>\n

— Они что-то вам говорили?<\/strong><\/p>\n

— Я слышал только голос одного парня, который все время орал: «Не смотри
\n на меня!» Потом они набросили мне на лицо мою куртку. И все время чертыхались,
\n что моя кровь попадает им на одежду. Там еще кто-то все время брызгал мне в
\n глаза газ из баллончика, чтобы я вообще ничего не видел. Не знаю, сколько времени
\n это продолжалось, но потом я услышал, как кто-то сказал: «Ладно, хватит,
\n он уже подыхает, оставьте его.» И они схватили меня за плечи, как тряпку,
\n поволокли на тротуар и бросили под деревом. Когда боль чуть притупилась, я подумал,
\n камеры нет, сотового телефона нет, никаких моих вещей нет. И начал, ползая на
\n коленях, искать свои вещи. <\/p>\n

Знаете, для меня вдвойне-втройне обидно, что, пройдя всю карабахскую войну
\n как фронтовой оператор, в мирное время, я, делая свою работу, не будучи хулиганом
\n или кем-то там еще, подвергся не просто избиениям, меня попросту убивали. Они
\n ведь не выбирали какие-то места, менее болезненные, не жизненно важные, они
\n били без разбора, куда попало. У меня потом на голове были полосы от дубинок.
\n За что? <\/p>\n

— А может они убивали вас именно потому, что вы журналист?<\/strong><\/p>\n

— А другого объяснения этому уже нет. <\/p>\n

— Что было потом?<\/strong><\/p>\n

— Потом подъехала машина «скорой помощи». Знаете, я ведь кавказский
\n человек и воспринял все происшедшее со мной как оскорбление. Если бы один на
\n один я бы смог дать достойный отпор, но когда на тебя нападают вот так… Я
\n был в таком озверелом состоянии, что, когда «скорая» остановилась
\n — наверняка, кто-то сказал, там какой-то труп лежит под деревом — и врач подошел
\n ко мне, я помню, что начал крыть его матом. Он сказал, что хочешь мне говори,
\n только дай возможность тебя осмотреть. Я ведь был кровавым месивом. Они оказали
\n мне первую помощь, потом поискали вместе со мной мои вещи и посадили в машину.
\n В «скорой» уже было несколько человек, помню одну женщину, которую
\n очень сильно ударили дубинкой по ноге, и она не могла ходить. Я отказался ехать
\n в больницу и попросил отвезти меня в наш корпункт, чтобы я мог связаться с Москвой.
\n Одежда моя была вся изодрана в лохмотья, я весь в крови, в воде, а в этот день
\n я, как назло, еще был в обновках. И тут я наверное совершил большую ошибку.
\n Когда ко мне в корпункт пришли коллеги из телекомпании «А1+», я не
\n разрешил им снять себя в таком виде. Мне было неудобно. Но жизнь еще раз подтвердила,
\n что она — шоу, и надо поступать согласно этому жанру. Если бы я разрешил съемку,
\n ни у кого бы потом никаких вопросов не возникло. А я позволил только заснять
\n свою операторскую куртку. Я позвонил в Москву, рассказал про то, что случилось,
\n что я лишился камеры, кассеты и всего остального, и у меня нет никакого материала,
\n чтобы передать его утром. Потом я пошел домой, искупался, вернулся на работу,
\n и где-то через час мне стало плохо. Меня отвезли домой. Я в жизни не мог себе
\n представить, когда говорили, что от побоев опухают, а тут начал сам на глазах
\n пухнуть. Утром я уже не мог двигаться вообще. Позвонил в Арабкирское отделение
\n полиции и заявил о случившемся. Я сразу представился, сказал, что я сотрудник
\n Первого канала. Буквально минут через 15 ко мне приехали три представителя полиции,
\n составили протокол. Они сказали, что надо пройти судмедэкспертизу. И, по-моему,
\n только на следующий день я смог с помощью друзей поехать на обследование. Мне
\n сделали рентген, другие вещи. Оказалось, что у меня сломан нос, сильно повреждена
\n правая рука, которой я во время потасовки с гражданскими удерживал камеру, другие
\n многочисленные повреждения.<\/p>\n

— Вам дали официальное заключение медицинского освидетельствования?<\/strong><\/p>\n

— Нет, мне сказали, что потерпевшему на руки такое заключение не выдают, оно
\n идет в дело, а в прокуратуре уже можно получить выписку из него. Слава Богу,
\n что у меня есть копии бумаг, которые я получал, когда ходил по кабинетам на
\n обследовании. Я знал, с кем имею дело, и на всякий случай все отксерокопировал
\n и оставил у себя. <\/p>\n

14 апреля мне позвонили из Арабкирского отделения полиции и сказали, что моя
\n камера нашлась, она в пресс-центре полиции РА. Камера была сломана, конечно
\n же, без кассеты. Ведь вся заварушка именно из-за кассеты произошла. У меня ведь,
\n когда гражданские на меня напали, камера все время работала.<\/p>\n

— Вам как-то объяснили находку камеры?<\/strong><\/p>\n

— Это, как анекдот, то что мне сказали. Мне объяснили, что несколько неизвестных
\n лиц нашли в кустах камеру и сдали ее в полицию. Профессиональную камеру стоимостью
\n в несколько тысяч долларов… Ну, хорошо… Я благодарен, что очень быстро нашли
\n мою камеру, нашли и вернули мне сотовый телефон и остальные вещи. Мне, наверное,
\n повезло больше, чем другим пострадавшим коллегам, некоторым из них, насколько
\n мне известно, до сих пор ничего не вернули. Повезло в том смысле, что я российский
\n корреспондент и моим делом занимались особо. От министра ВД России в МИД России
\n была передана бумага, чтобы моим делом срочно занялись. Со мной беседовал представитель
\n российского посольства в Армении. <\/p>\n

Если в самом начале, когда я обратился в Арабкирское отделение полиции, протокол
\n о происшедшем был составлен на трех листах, то потом, когда дело было переведено
\n в Генпрокуратуру, взято под личный контроль Генпрокурора, был подготовлен подробный
\n детальный отчет. Следствие велось очень корректно, без нажима. Меня неоднократно
\n вызывали давать показания. Ну это все понятно, я как сейчас вам рассказываю,
\n так и им все рассказал.<\/p>\n

— А при этом вас просили, к примеру, попробовать опознать тех четверых
\n в гражданском?<\/strong><\/p>\n

— Да, конечно. Но я не могу их опознать. Напали они очень неожиданно, сзади,
\n я только смутно помню, что один, который врезал мне по носу, был маленького
\n роста, а другой — толстый, в черной куртке и черной кепке. И все, больше я ничего
\n не помню. Но тут ведь как получается. Если они были в гражданском, значит, возможно,
\n это были митингующие. Но тогда зачем они сдали меня спецназовцам?! Спецназовцев
\n я тоже опознать не в состоянии — их лица были скрыты. Мне ведь потом и из президентского
\n аппарата, и из парламента звонили, спрашивали, могу ли я кого-нибудь опознать?
\n И следователи говорят, вот если бы ты опознал кого-то, а так нет конкретных
\n лиц, кого можно было бы обвинить. Получается, что мое дело тупиковое? Я им говорю,
\n ребята, а кто мне возместит материальный ущерб — камера ведь дорогая. Я не говорю
\n уже о моральном ущербе, об этом в нашем государстве вообще вряд ли можно говорить.
\n Мне отвечают, наше дело найти виновных, и если найдем, то суд решит, кто будет
\n возмещать убытки.<\/p>\n

— Что на сегодняшний день вам известно о ходе расследования вашего
\n дела?<\/strong><\/p>\n

— Практически, ничего. Я написал официальный запрос в Генпрокуратуру. Они
\n мне ответили, что ведется следствие.<\/p>\n

— То есть, дело не закрыто, следствие продолжается.<\/strong><\/p>\n

— Выходит, что так. Но кто может за все это отвечать? Я не знаю. Но я очень
\n оскорблен, что в моей стране, в мирное время, со мной, который выполнял свою
\n работу, произошло подобное. Мне многие говорят, тебе еще повезло, что тебя не
\n прикончили. <\/p>\n

— Во сколько процентов вы оцениваете шансы на то, что ваше дело будет
\n раскрыто?<\/strong><\/p>\n

— Ноль шансов, никаких шансов. Потому что мне говорят, ты можешь опознать лица?
\n Нет. И все, если я не могу никого опознать, значит так тому и быть?!<\/p>\n

— Возможно ли, что, если даже не найдут конкретных виновных лиц, ответственность
\n понесет структура, к которой они относятся?<\/strong><\/p>\n

— Конечно, нет. Это вопиюще, то что произошло, то что с журналистами могут
\n так обращаться. Ну ладно, есть же много других способов запретить журналисту
\n работать. Ну, просто подойдите, скажите, вы не можете снимать, отнимите кассету,
\n а вот так убивать меня — только за то, что я снимаю… <\/p>\n

— В последующие после апрельских событий дни один высокопоставленный
\n чиновник сказал о необходимости для журналистов иметь особую одежду, которая
\n бы сразу выделяла их из толпы — с тем, чтобы в подобных ситуациях правоохранительные
\n органы могли отличить журналистов от других людей. Предположим, хотя это из
\n области фантастики, что те, кто вас бил — и в гражданском, и спецназовцы — не
\n поняли, что у вас в руках профессиональная камера, не увидели на ней лейбла
\n Первого канала. А если бы на вас была униформа, не оставляющая даже ночью ни
\n малейшего сомнения, что вы — журналист, с вами поступили бы также?<\/strong><\/p>\n

— Я более, чем уверен, что да. Те, кто меня бил, я слышал, как говорили, ах,
\n ты для Москвы снимаешь, сейчас ты у нас поснимаешь. И знаете весь парадокс заключается
\n в том, что моя телекомпания — Первый канал невероятно лоялен к властям Армении,
\n и при этом меня, представителя этого канала, пытались убить.<\/p>\n

— Что можно сделать для защиты журналистов от насилия?<\/strong><\/p>\n

— Смотрите, 5 апреля поразбивали камеры, в следующий раз устроили бойню. А
\n дальше что будет? Уже есть разбитые камеры. Уже есть битые журналисты. А дальше
\n будут убитые журналисты?.. Я был очень тронут вниманием, которым меня окружили
\n коллеги в те дни. Отовсюду были звонки… Но если бы все журналисты, независимо
\n от того, в каких СМИ они работают, просто как люди, объединенные профессией,
\n хотя бы на один день встали и сказали, мы прекращаем свою работу в знак протеста,
\n потому что нас убивают, может, что-то бы и изменилось. <\/p>\n

— А вы верите в возможность такой солидарности у нас?<\/strong><\/p>\n

— К сожалению, нет. Хотя мне очень бы хотелось в это верить. Но ведь завтра
\n подобное может произойти с любым другим. И чтобы этого не произошло, наверное,
\n всем нам надо объединиться. Знаете, не хочется произносить громких слов, я не
\n публичный человек. Я не привык давать интервью, я привык быть по ту сторону
\n камеры. Но закрыв одно дело, второе дело, мы придем к третьему делу. Наверняка,
\n оно будет страшнее предыдущих, окончившихся, слава Богу, без смертей. Если мы
\n оставим это все безнаказанным, то это третье дело, когда руки уже полностью
\n развязаны, будет ужасным.<\/p>\n

— Не боитесь продолжать работать?<\/strong><\/p>\n

— Нет, абсолютно. Это может громкие слова «смотреть смерти в лицо»,
\n но я прошел карабахскую войну от начала до конца и действительно смотрел смерти
\n в лицо. Я освещал события в Грузии — всю революцию роз, все аджарские события.
\n То есть, у меня большой опыт работы в горячих точках. Но чтобы вот так попасться,
\n чтобы с тобой в собственной стране такое случилось… Я не то, чтобы обижен,
\n я очень и очень оскорблен. <\/p>\n

P.S.<\/strong> Оператор Левон Григорян, или Большой Лева, как его называют
\n друзья и коллеги за мощное телосложение и высокий рост, родился в 1957 в Ереване.
\n На телевидении — с 1980. За свою почти четвертьвековую карьеру работал на единственном
\n в советское время гостелевидении, затем в первой частной телекомпании «А1+»,
\n сотрудничал с программой «Вести» российского канала РТР, с «Би-Би-Си»,
\n «Скай ньюс», «Си-Эн-Эн». На Первом канале — с 1993. <\/p>\n

Первой горячей точкой в его жизни и профессии стал Карабах. «В 1988, когда
\n конфликт только начинался, я записался в добровольческий отряд. Но вскоре понял,
\n что это не для меня, я не смогу убивать людей. Вернулся в Ереван, взял камеру
\n и буквально с самых первых дней войны работал в Карабахе. Начал с освещения
\n событий в Шаумяновском районе. Он был тогда в окружении, и именно там впервые
\n азербайджанцы по ночам начали применять установки «Град». Мы считали
\n очень важным снимать происходящее — как доказательство начала полномасштабных
\n военных действий. И знаете, ведь тогда никто из нас не думал заработать какие-то
\n деньги, мы просто хотели, чтобы мир увидел правду.»<\/p>\n

Элина ПОГОСБЕКЯН <\/em><\/strong><\/p><\/p>\n","protected":false},"excerpt":{"rendered":"

ЛЕВОН ГРИГОРЯН: «МЕНЯ УБИВАЛИ ЗА ТО, ЧТО Я ЖУРНАЛИСТ» 12 апреля 2004 организованные в Ереване оппозиционными политическими силами шествие и митинг около Национального Собрания Армении закончились разгоном демонстрантов. Около 00:30 на проспекте Баграмяна было отключено уличное освещение, и примерно в 2 часа ночи пикет демонстрантов был разогнан силовыми структурами с применением спецсредств — водометов, взрывпакетов, […]<\/p>\n","protected":false},"author":1,"featured_media":0,"comment_status":"closed","ping_status":"open","sticky":false,"template":"","format":"standard","meta":{"footnotes":""},"categories":[11],"tags":[],"class_list":["post-35255","post","type-post","status-publish","format-standard","hentry","category-ypc-weekly-newsletter-2"],"yoast_head":"\nРАКУРС - YPC<\/title>\n<meta name=\"robots\" content=\"index, follow, max-snippet:-1, max-image-preview:large, max-video-preview:-1\" \/>\n<link rel=\"canonical\" href=\"https:\/\/ypc.am\/ru\/35255\/\" \/>\n<meta property=\"og:locale\" content=\"ru_RU\" \/>\n<meta property=\"og:type\" content=\"article\" \/>\n<meta property=\"og:title\" content=\"РАКУРС - YPC\" \/>\n<meta property=\"og:description\" content=\"ЛЕВОН ГРИГОРЯН: «МЕНЯ УБИВАЛИ ЗА ТО, ЧТО Я ЖУРНАЛИСТ» 12 апреля 2004 организованные в Ереване оппозиционными политическими силами шествие и митинг около Национального Собрания Армении закончились разгоном демонстрантов. Около 00:30 на проспекте Баграмяна было отключено уличное освещение, и примерно в 2 часа ночи пикет демонстрантов был разогнан силовыми структурами с применением спецсредств — водометов, взрывпакетов, […]\" \/>\n<meta property=\"og:url\" content=\"https:\/\/ypc.am\/ru\/35255\/\" \/>\n<meta property=\"og:site_name\" content=\"YPC\" \/>\n<meta property=\"article:publisher\" content=\"https:\/\/www.facebook.com\/yerevanpressclub\" \/>\n<meta property=\"article:published_time\" content=\"2004-11-12T11:00:00+00:00\" \/>\n<meta property=\"article:modified_time\" content=\"2020-10-13T12:07:59+00:00\" \/>\n<meta property=\"og:image\" content=\"https:\/\/old.ypc.am\/ru\/Old\/Images\/Levon_Grigoryan.jpg\" \/>\n<meta name=\"author\" content=\"ustaadmin\" \/>\n<meta name=\"twitter:card\" content=\"summary_large_image\" \/>\n<meta name=\"twitter:label1\" content=\"\u041d\u0430\u043f\u0438\u0441\u0430\u043d\u043e \u0430\u0432\u0442\u043e\u0440\u043e\u043c\" \/>\n\t<meta name=\"twitter:data1\" content=\"ustaadmin\" \/>\n<script type=\"application\/ld+json\" class=\"yoast-schema-graph\">{\"@context\":\"https:\/\/schema.org\",\"@graph\":[{\"@type\":\"Article\",\"@id\":\"https:\/\/ypc.am\/ru\/35255\/#article\",\"isPartOf\":{\"@id\":\"https:\/\/ypc.am\/ru\/35255\/\"},\"author\":{\"name\":\"ustaadmin\",\"@id\":\"https:\/\/ypc.am\/ru\/#\/schema\/person\/039f2185ae9d8ef625d02bb08914ba7a\"},\"headline\":\"РАКУРС\",\"datePublished\":\"2004-11-12T11:00:00+00:00\",\"dateModified\":\"2020-10-13T12:07:59+00:00\",\"mainEntityOfPage\":{\"@id\":\"https:\/\/ypc.am\/ru\/35255\/\"},\"wordCount\":83,\"publisher\":{\"@id\":\"https:\/\/ypc.am\/ru\/#organization\"},\"image\":{\"@id\":\"https:\/\/ypc.am\/ru\/35255\/#primaryimage\"},\"thumbnailUrl\":\"https:\/\/old.ypc.am\/ru\/Old\/Images\/Levon_Grigoryan.jpg\",\"articleSection\":[\"\u0415\u0436\u0435\u043d\u0435\u0434\u0435\u043b\u044c\u043d\u044b\u0439 \u0411\u044e\u043b\u043b\u0435\u0442\u0435\u043d\u044c \u0415\u041f\u041a\"],\"inLanguage\":\"ru-RU\"},{\"@type\":\"WebPage\",\"@id\":\"https:\/\/ypc.am\/ru\/35255\/\",\"url\":\"https:\/\/ypc.am\/ru\/35255\/\",\"name\":\"РАКУРС - YPC\",\"isPartOf\":{\"@id\":\"https:\/\/ypc.am\/ru\/#website\"},\"primaryImageOfPage\":{\"@id\":\"https:\/\/ypc.am\/ru\/35255\/#primaryimage\"},\"image\":{\"@id\":\"https:\/\/ypc.am\/ru\/35255\/#primaryimage\"},\"thumbnailUrl\":\"https:\/\/old.ypc.am\/ru\/Old\/Images\/Levon_Grigoryan.jpg\",\"datePublished\":\"2004-11-12T11:00:00+00:00\",\"dateModified\":\"2020-10-13T12:07:59+00:00\",\"breadcrumb\":{\"@id\":\"https:\/\/ypc.am\/ru\/35255\/#breadcrumb\"},\"inLanguage\":\"ru-RU\",\"potentialAction\":[{\"@type\":\"ReadAction\",\"target\":[\"https:\/\/ypc.am\/ru\/35255\/\"]}]},{\"@type\":\"ImageObject\",\"inLanguage\":\"ru-RU\",\"@id\":\"https:\/\/ypc.am\/ru\/35255\/#primaryimage\",\"url\":\"https:\/\/old.ypc.am\/ru\/Old\/Images\/Levon_Grigoryan.jpg\",\"contentUrl\":\"https:\/\/old.ypc.am\/ru\/Old\/Images\/Levon_Grigoryan.jpg\"},{\"@type\":\"BreadcrumbList\",\"@id\":\"https:\/\/ypc.am\/ru\/35255\/#breadcrumb\",\"itemListElement\":[{\"@type\":\"ListItem\",\"position\":1,\"name\":\"Home\",\"item\":\"https:\/\/ypc.am\/ru\/\"},{\"@type\":\"ListItem\",\"position\":2,\"name\":\"РАКУРС\"}]},{\"@type\":\"WebSite\",\"@id\":\"https:\/\/ypc.am\/ru\/#website\",\"url\":\"https:\/\/ypc.am\/ru\/\",\"name\":\"YPC\",\"description\":\"Yerevan Press Club\",\"publisher\":{\"@id\":\"https:\/\/ypc.am\/ru\/#organization\"},\"potentialAction\":[{\"@type\":\"SearchAction\",\"target\":{\"@type\":\"EntryPoint\",\"urlTemplate\":\"https:\/\/ypc.am\/ru\/?s={search_term_string}\"},\"query-input\":{\"@type\":\"PropertyValueSpecification\",\"valueRequired\":true,\"valueName\":\"search_term_string\"}}],\"inLanguage\":\"ru-RU\"},{\"@type\":\"Organization\",\"@id\":\"https:\/\/ypc.am\/ru\/#organization\",\"name\":\"YPC\",\"url\":\"https:\/\/ypc.am\/ru\/\",\"logo\":{\"@type\":\"ImageObject\",\"inLanguage\":\"ru-RU\",\"@id\":\"https:\/\/ypc.am\/ru\/#\/schema\/logo\/image\/\",\"url\":\"https:\/\/ypc.am\/wp-content\/uploads\/2022\/12\/Annotation-2020-04-20-232553-e1671223394830.png\",\"contentUrl\":\"https:\/\/ypc.am\/wp-content\/uploads\/2022\/12\/Annotation-2020-04-20-232553-e1671223394830.png\",\"width\":313,\"height\":324,\"caption\":\"YPC\"},\"image\":{\"@id\":\"https:\/\/ypc.am\/ru\/#\/schema\/logo\/image\/\"},\"sameAs\":[\"https:\/\/www.facebook.com\/yerevanpressclub\"]},{\"@type\":\"Person\",\"@id\":\"https:\/\/ypc.am\/ru\/#\/schema\/person\/039f2185ae9d8ef625d02bb08914ba7a\",\"name\":\"ustaadmin\",\"image\":{\"@type\":\"ImageObject\",\"inLanguage\":\"ru-RU\",\"@id\":\"https:\/\/ypc.am\/ru\/#\/schema\/person\/image\/\",\"url\":\"https:\/\/secure.gravatar.com\/avatar\/59b31d2adc41c8fd6d47f35e50cbf35bb5f6d805d07a643f905ec6d005aaa422?s=96&d=mm&r=g\",\"contentUrl\":\"https:\/\/secure.gravatar.com\/avatar\/59b31d2adc41c8fd6d47f35e50cbf35bb5f6d805d07a643f905ec6d005aaa422?s=96&d=mm&r=g\",\"caption\":\"ustaadmin\"},\"url\":\"https:\/\/ypc.am\/ru\/author\/ustaadmin\/\"}]}<\/script>\n<!-- \/ Yoast SEO plugin. -->","yoast_head_json":{"title":"РАКУРС - YPC","robots":{"index":"index","follow":"follow","max-snippet":"max-snippet:-1","max-image-preview":"max-image-preview:large","max-video-preview":"max-video-preview:-1"},"canonical":"https:\/\/ypc.am\/ru\/35255\/","og_locale":"ru_RU","og_type":"article","og_title":"РАКУРС - YPC","og_description":"ЛЕВОН ГРИГОРЯН: «МЕНЯ УБИВАЛИ ЗА ТО, ЧТО Я ЖУРНАЛИСТ» 12 апреля 2004 организованные в Ереване оппозиционными политическими силами шествие и митинг около Национального Собрания Армении закончились разгоном демонстрантов. Около 00:30 на проспекте Баграмяна было отключено уличное освещение, и примерно в 2 часа ночи пикет демонстрантов был разогнан силовыми структурами с применением спецсредств — водометов, взрывпакетов, […]","og_url":"https:\/\/ypc.am\/ru\/35255\/","og_site_name":"YPC","article_publisher":"https:\/\/www.facebook.com\/yerevanpressclub","article_published_time":"2004-11-12T11:00:00+00:00","article_modified_time":"2020-10-13T12:07:59+00:00","og_image":[{"url":"https:\/\/old.ypc.am\/ru\/Old\/Images\/Levon_Grigoryan.jpg","type":"","width":"","height":""}],"author":"ustaadmin","twitter_card":"summary_large_image","twitter_misc":{"\u041d\u0430\u043f\u0438\u0441\u0430\u043d\u043e \u0430\u0432\u0442\u043e\u0440\u043e\u043c":"ustaadmin"},"schema":{"@context":"https:\/\/schema.org","@graph":[{"@type":"Article","@id":"https:\/\/ypc.am\/ru\/35255\/#article","isPartOf":{"@id":"https:\/\/ypc.am\/ru\/35255\/"},"author":{"name":"ustaadmin","@id":"https:\/\/ypc.am\/ru\/#\/schema\/person\/039f2185ae9d8ef625d02bb08914ba7a"},"headline":"РАКУРС","datePublished":"2004-11-12T11:00:00+00:00","dateModified":"2020-10-13T12:07:59+00:00","mainEntityOfPage":{"@id":"https:\/\/ypc.am\/ru\/35255\/"},"wordCount":83,"publisher":{"@id":"https:\/\/ypc.am\/ru\/#organization"},"image":{"@id":"https:\/\/ypc.am\/ru\/35255\/#primaryimage"},"thumbnailUrl":"https:\/\/old.ypc.am\/ru\/Old\/Images\/Levon_Grigoryan.jpg","articleSection":["\u0415\u0436\u0435\u043d\u0435\u0434\u0435\u043b\u044c\u043d\u044b\u0439 \u0411\u044e\u043b\u043b\u0435\u0442\u0435\u043d\u044c \u0415\u041f\u041a"],"inLanguage":"ru-RU"},{"@type":"WebPage","@id":"https:\/\/ypc.am\/ru\/35255\/","url":"https:\/\/ypc.am\/ru\/35255\/","name":"РАКУРС - YPC","isPartOf":{"@id":"https:\/\/ypc.am\/ru\/#website"},"primaryImageOfPage":{"@id":"https:\/\/ypc.am\/ru\/35255\/#primaryimage"},"image":{"@id":"https:\/\/ypc.am\/ru\/35255\/#primaryimage"},"thumbnailUrl":"https:\/\/old.ypc.am\/ru\/Old\/Images\/Levon_Grigoryan.jpg","datePublished":"2004-11-12T11:00:00+00:00","dateModified":"2020-10-13T12:07:59+00:00","breadcrumb":{"@id":"https:\/\/ypc.am\/ru\/35255\/#breadcrumb"},"inLanguage":"ru-RU","potentialAction":[{"@type":"ReadAction","target":["https:\/\/ypc.am\/ru\/35255\/"]}]},{"@type":"ImageObject","inLanguage":"ru-RU","@id":"https:\/\/ypc.am\/ru\/35255\/#primaryimage","url":"https:\/\/old.ypc.am\/ru\/Old\/Images\/Levon_Grigoryan.jpg","contentUrl":"https:\/\/old.ypc.am\/ru\/Old\/Images\/Levon_Grigoryan.jpg"},{"@type":"BreadcrumbList","@id":"https:\/\/ypc.am\/ru\/35255\/#breadcrumb","itemListElement":[{"@type":"ListItem","position":1,"name":"Home","item":"https:\/\/ypc.am\/ru\/"},{"@type":"ListItem","position":2,"name":"РАКУРС"}]},{"@type":"WebSite","@id":"https:\/\/ypc.am\/ru\/#website","url":"https:\/\/ypc.am\/ru\/","name":"YPC","description":"Yerevan Press Club","publisher":{"@id":"https:\/\/ypc.am\/ru\/#organization"},"potentialAction":[{"@type":"SearchAction","target":{"@type":"EntryPoint","urlTemplate":"https:\/\/ypc.am\/ru\/?s={search_term_string}"},"query-input":{"@type":"PropertyValueSpecification","valueRequired":true,"valueName":"search_term_string"}}],"inLanguage":"ru-RU"},{"@type":"Organization","@id":"https:\/\/ypc.am\/ru\/#organization","name":"YPC","url":"https:\/\/ypc.am\/ru\/","logo":{"@type":"ImageObject","inLanguage":"ru-RU","@id":"https:\/\/ypc.am\/ru\/#\/schema\/logo\/image\/","url":"https:\/\/ypc.am\/wp-content\/uploads\/2022\/12\/Annotation-2020-04-20-232553-e1671223394830.png","contentUrl":"https:\/\/ypc.am\/wp-content\/uploads\/2022\/12\/Annotation-2020-04-20-232553-e1671223394830.png","width":313,"height":324,"caption":"YPC"},"image":{"@id":"https:\/\/ypc.am\/ru\/#\/schema\/logo\/image\/"},"sameAs":["https:\/\/www.facebook.com\/yerevanpressclub"]},{"@type":"Person","@id":"https:\/\/ypc.am\/ru\/#\/schema\/person\/039f2185ae9d8ef625d02bb08914ba7a","name":"ustaadmin","image":{"@type":"ImageObject","inLanguage":"ru-RU","@id":"https:\/\/ypc.am\/ru\/#\/schema\/person\/image\/","url":"https:\/\/secure.gravatar.com\/avatar\/59b31d2adc41c8fd6d47f35e50cbf35bb5f6d805d07a643f905ec6d005aaa422?s=96&d=mm&r=g","contentUrl":"https:\/\/secure.gravatar.com\/avatar\/59b31d2adc41c8fd6d47f35e50cbf35bb5f6d805d07a643f905ec6d005aaa422?s=96&d=mm&r=g","caption":"ustaadmin"},"url":"https:\/\/ypc.am\/ru\/author\/ustaadmin\/"}]}},"_links":{"self":[{"href":"https:\/\/ypc.am\/ru\/wp-json\/wp\/v2\/posts\/35255","targetHints":{"allow":["GET"]}}],"collection":[{"href":"https:\/\/ypc.am\/ru\/wp-json\/wp\/v2\/posts"}],"about":[{"href":"https:\/\/ypc.am\/ru\/wp-json\/wp\/v2\/types\/post"}],"author":[{"embeddable":true,"href":"https:\/\/ypc.am\/ru\/wp-json\/wp\/v2\/users\/1"}],"replies":[{"embeddable":true,"href":"https:\/\/ypc.am\/ru\/wp-json\/wp\/v2\/comments?post=35255"}],"version-history":[{"count":2,"href":"https:\/\/ypc.am\/ru\/wp-json\/wp\/v2\/posts\/35255\/revisions"}],"predecessor-version":[{"id":69309,"href":"https:\/\/ypc.am\/ru\/wp-json\/wp\/v2\/posts\/35255\/revisions\/69309"}],"wp:attachment":[{"href":"https:\/\/ypc.am\/ru\/wp-json\/wp\/v2\/media?parent=35255"}],"wp:term":[{"taxonomy":"category","embeddable":true,"href":"https:\/\/ypc.am\/ru\/wp-json\/wp\/v2\/categories?post=35255"},{"taxonomy":"post_tag","embeddable":true,"href":"https:\/\/ypc.am\/ru\/wp-json\/wp\/v2\/tags?post=35255"}],"curies":[{"name":"wp","href":"https:\/\/api.w.org\/{rel}","templated":true}]}}